на главнуюгде находится?как доехать?просьба помолитьсяпожертвования

  • 27 августа
Здравствуйте! Прошу вас помолитесь за рабу Божию Татиану,чтобы ей встретился надежный человек и она наконец-то обрела долгожданное,женское счастье,взаимную любовь и благополучие! спасибо!

  • 26 августа
Пршу молитв о рабе Божией Елене. Тяжелый перелом позвоночника.

  • 25 августа
Просьба помолиться о р.Б. Татиане! Очень унывает.

  • 24 августа
Помолитесь пожалуйста о упокоении:
Василия, Валентины, Натальи, Татьяны
Емельяна, Василия, Ивана, Сергея
Николая, Владимира, Елизаветы, Николая.
Спаси Вас Господи.

  • 23 августа
24 августа день Памяти старца Николая Гурьянова! Помолитесь о тех, кто поехал к нему на могилку на остров!

  • 22 августа
Слава Богу за все! Дорогие братья и сестры, прошу Ваших молитв о здравии и благополучии Николая, отрока Николая, Ирины с младенцем, Валентины, Владимира, Клавдии, Елены. Спаси нас всех, Господи.

  • 21 августа

  • 20 августа
Помолитесь о р.Б. Петре! Крутят бесы, спасу нет!

28-08-2017, 00:00

Слово на день Успения Пресвятой Богородицы


Успение Пресвятой Богородицы

Ублажая в настоящий день Успение Матери Божией, Святая Церковь называет сие успение «конечным, елико на Ней, таинством». Поелику конечное, или окончательное таинство необходимо предполагает таинства предшествующие и первоначальные, то, вероятно, не одному слышателю псалмопении церковных приходит на мысль вопрос: какие это таинства? Наш долг дать ответ на сие: и мы тем с большим удовольствием готовы сделать это, что рассмотрение таинств, совершавшихся над Матерью Божией в продолжение Ее жизни, с одной стороны, может служить к прославлению Ее в настоящий день, «конечного, елико на Ней, таинства», с другой – может быть обильным источником размышлений назидательных и чувствований утешительных. Одно могло бы остановить нас в сем случае, – что всякое таинство любит неприкосновенность и не терпит хладных исследований; но мы и прикоснемся к таинствам в жизни Богоматери не сухими вопросами и хладным недоумением, а верою и любовью ко всечестной памяти Ее. 
   Первое таинство в жизни Преблагословенной Девы Марии открылось с происхождением Ее на свет. Ибо от кого произошла Она? От престарелых, как повествует святое предание, родителей, – вследствие особенной молитвы и обета. Премудрость Божия восхотела, чтобы имеющая родить неискусобрачно Сама была плодом не столько сил природы, сколько наития благодати. И вот, Иоаким и Анна достигают тех лет, в кои теряется всякая надежда быть отцом или матерью. Но у сей святой двоицы есть вера, побеждающая законы естества; и вследствие сей веры, сопровождаемой пламенною молитвою, является Мария, чистый дар неба, и потому способная быть неиссякаемым источником благословений для земли. Так совершилась первая тайна рождения Преблагословенной. 
   Второе таинство явилось над Нею при введении Ее во храм, в трехлетнем возрасте. Уже самое введение сие в таком возрасте было необыкновенно, как следствие особенного чрезвычайного обета – посвятить плод молитв своих Господу. А между тем сим введением во храм открылась возможность будущей Матери Сына Божия получить воспитание при храме, и таким образом с самых юных лет сродниться духом и сердцем со всем святым. Но и находясь при храме, Дщерь Иоакима, по обыкновенному порядку вещей, должна была оставаться в преддверии его. Вместо сего Ей, как свидетельствует предание, дано было первосвященниками позволение проникать во внутреннее завесы, входить во Святая святых, куда имел право входить единожды в год только один великий первосвященник. Не знаем доподлинно, вследствие каких чрезвычайных событий или откровений получено Ею сие чрезвычайное и беспримерное преимущество, но тотчас видим, что сия тайна вхождения во Святая святых крайне приличествовала будущей Матери Сына Божия. Одушевленному Кивоту Божию надлежало, хотя по временам, являться там, где некогда постоянно хранился его символ и прообраз – ковчег завета с манною и скрижалями. 
   Третья тайна последовала по достижении Святою Девою совершеннолетнего возраста. Ветхий Завет, как известно, не знал состояния девства, посвященного Богу и освященного законом. Посему, когда Дщерь Иоакима и Анны достигла при храме Иерусалимском совершенных лет, то первосвященники хотели удалить Ее от храма с тем, чтобы она, по примеру прочих дев Израиля, избрала себе супруга. Но Святая Дева решительно объявила, что Она твердо решилась во всю жизнь не принадлежать никому, кроме единого Бога. Первосвященники не знали при сем, что делать; и после совещаний и молитв, решились обручить Ее такому человеку, который согласился бы носить имя мужа, не пользуясь его правами. Жребий пал на старца Иосифа; и вот Мария становится супругою, не переставая быть девою, и таким образом сочетает в себе девство и супружество, благословение Ветхого и благодать Нового Завета. А между тем сия тайна обручения, сие супружество по имени служит до времени покровом, необходимым для великой тайны воплощения Сына Божия, защищая Святую Деву от всех подозрений, как со стороны Иудеев, кои без того не замедлили бы почесть Ее преступницею, так и со стороны того исконного врага, который, ожидая Семени жены, имеющего стереть ему главу, возмутил бы небо и землю, если бы видел, что неискусобрачная Дева зачала во чреве Сына. 
   Как совершилась самая преславная тайна воплощения Сына Божия -известно из Евангелия всем и каждому. Архангел благовестил; Дева рекла смиренно: «се, раба Господня» (Лк. 1:38); сила Вышнего осенила, – и «Слово стало плотию!» (Ин. 1:14). Это верх тайн, совершившихся над Пресвятою Девою; но этот верх тайн не был концом их; нет, тайны продолжались, но только углубились, соделались невидимее, не переставая быть поучительными и утешительными. Желаете знать какие это тайны? 
   Во-первых, тайна распятия. Чьего? Сына? Нет, Матери. Да, братие мои, на кресте был не один Сын, была и Матерь. Когда? И в продолжение всей жизни, но особенно на Голгофе. Ибо не Сам ли Божественный Сын сказал: «иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин!» (Мф. 10:38). Кто же мог быть достойнее Сына как Матерь? Посему никто и никогда не носил такого креста в продолжение своей жизни, как Преблагословенная Дева Мария. Крест сей слагался не из древа или вещества, а из величия, подобающего Матери Божией, и – из уничижения, в коем Сия Матерь пребывала до самой смерти. Рассудите: сам Архангел именует Ее благодатною и приглашает к радости; Она носит уже во чреве Сына Божия; и в то же время должна страдать от подозрения пред хранителем Своего девства, – и какого подозрения! Что она бракоокрадованная!.. Не крест ли это? Ей приближается время родить Того, Коего «Царствию не будет конца» (Лк. 1:33); и для Нее «нет места в гостиницах» Вифлеемских (Лк. 2:7); Она должна родить Его в вертепе и положить в яслех!.. Не крест ли это?.. Ангелы поют: «слава в вышних Богу» (Лк. 2:14); волхвы покланяются и приносят дары; и непосредственно за сим, спасаясь от Ирода, надобно бежать ночью во Египет тем путем, который едва удобопроходим среди дня! Не крест ли это? А на Голгофе, – что, вы думаете, чувствовало сердце Матери, когда Сын вопиял в муках: «Боже, Боже Мой... векую оставил Мя еси!» (Пс. 21:2). Здесь-то, без сомнения, исполнилось во всей силе ужасное предсказание Симеона: «и Тебе... Самой душу пройдет оружие!» (Лк. 2:35). Когда оружие прошло самую душу, то не было нужды прободать рук и ног: тайна духовного распятия совершилась!..
   С окончанием сея тайны казалось, что и от Матери будет удалено все погребальное, как удалено от Сына, что Она, по воскресении, начнет видимо блистать на весь мир славою Воскресшего. Напротив, Мария до конца жизни пребудет в неизвестности, среди доли самой смиренной. Почему так? Потому, что за тайною сораспятия Сыну на Голгофе тотчас последовала другая тайна – усыновления Иоанну, тайна, мало кем примечаемая, но не менее изумительная и обильная назиданием духовным. 
   В самом деле, братие, размышляли ли вы когда-либо о сем дивном усыновлении, последовавшем на Голгофе? Вникали ли в цель и дух сего действия? Для чего Матерь Сына Божия дается здесь в Матери ученику, и таким образом как бы низводится на время с высоты Своего беспримерного величия? Ужели для того, чтобы Ей иметь пристанище в дому Иоанна? Но кто бы из верующих, по воскресении Сына, мог отказать в убежище Его Матери?.. И со креста ли происходить таким земным, неважным распоряжениям? Нет, таинственные слова: «Жено, се, сын Твой!» (Ин. 19:26) имеют смысл более глубокий: ими определяется характер всей остальной жизни Богоматери; здесь ключ к изъяснению всех дальнейших событий с Нею. Внемлите! 
   Когда Божество Сына, с воскресением и вознесением Его на небо, открылось во всей силе, когда весь мир начал преклоняться пред именем Распятого, в то время Матери Иисусовой естественно предстояла величайшая честь и слава, подобающая Матери Сына Божия, Спасителя человеков. Никто, без сомнения, не мог быть достойнее Марии сей чести и сей славы; и никто, без сомнения, не употребил бы их так свято и боголепно, как Преблагословенная Дева, но слава в продолжение земной жизни, кроме того что лишила бы Ее точнейшего сходства с Божественным Сыном, Который до конца жизни Своей не имел где приклонить главы, сопровождалась бы тем важным неудобством, что враги христианства не преминули бы в сем случае найти Личность его Основателя и обратить ее в предосуждение успехам Евангелия; великое и чудесное дело обращения всего мира к Богу не было бы свободно от связей и отношений, хотя совершенно чистых, но все еще земных и человеческих; самым проповедником Евангелия трудно было бы поставить себя в надлежащее отношение к прославленной Матери Того, Коего ясли и крест они проповедуют. И вот усыновлением Пресвятой Девы Иоанну на Голгофе устраняются все сии неудобства; на самой вершине духовного величия, в самую минуту величайшей жертвы, от коей должна бы начаться слава Марии, Она таинственными словами: «се, сын Твой!» низводится как бы в круг обыкновенных матерей; усыновлением Иоанну Ей указуется на всю остальную жизнь, на простую долю первой христианки. 
   И смотрите, как глубоко понята Рабою Господнею сия тайна усыновления! Какой верной остается Она во всю жизнь указанию со Креста! Ибо что мы видим далее в сей жизни? Решительное удаление от всякой славы, при всем чудесном распространении христианства. Книга Деяний святых апостолов подробно повествует об устроении первых церквей христианских; обозначает действия главнейших апостолов; представляет различные обращения Иудеев и язычников ко Христу: но Марии вы не видите. Только раз, и то мимоходом, упомянуто, что Она была вместе с учениками в горнице Сионской в день Пятидесятницы. (Ибо как не быть при сошествии Духа Той, Которая зачала и родила от Духа?) Но потом ни слова о всей Ее остальной жизни, ни слова о самой кончине. Скажите сами: это молчание – не тайна ли? И что значит она, как не то, что Мария устранением Себя от всякого вида славы, явила новый опыт смирения, самого глубокого, и таким образом сделалась еще более достойною того венца славы, который давно, по всем правам, принадлежал Ей? 
   Но надлежало же, рано или поздно, сойти наконец сему венцу на главу Честнейшей Херувимов и Серафимов, – и он сошел – во время Ее Успения. Но жизнь, исполненная таинств, не осталась и здесь без тайны. Что было бы удивительного, если бы Матерь Сына Божия взята была на небо, не испытав смерти? Даже не требовало ли сего некоторым образом самое приличие, когда сего высокого жребия удостоились уже Енох и Илия? Но Марии суждено другое. Как бы в отраду и успокоение всем нам, имеющим проходить вратами смерти, и Матерь Божия умирает; и таким образом разделяет долг природы со всеми земнородными. Но яко Матерь Сына Божия, Того, Кто сказал о Себе: «Аз есм воскрешение и живот, веруяй в Мя аще и умрет, оживет» (Ин. 11:25), Мария, подобно Божественному Сыну Ее, не удерживается узами смерти; тело Ее и во гробе не видит нетления, и, по прошествии трех дней, взимается, одушевленное, со славою на небо. С сих пор завесы все отняты; одушевленная Скиния Божия является во всей лепоте; святейший Кивот Нового Завета поставлен на свое место; Честнейшая Херувимов вознесена превыше всех небес; и вся вселенная начинает ублажать Ту, Которая соделалась источником благословений для всего рода человеческого. 
   Созерцая таковые тайны (а мы указали только самые главные) в жизни Преблагословенной Девы, кто не воскликнет ныне к Ней радостно вместе с Церковью: «Дивны Твоя тайны, Богородице!» Дивны в Твоем благодатном зачатии и рождении, дивны в Твоем чудном введении во храм, и еще более чудесном вхождении во Святая святых; дивны в беспримерном обручении святого Иосифа и ношении имени жены, без познания мужа; дивны в безсеменном зачатии и рождении от Духа Святаго Предвечного Сына Божия; дивны в непрестанных, по примеру Сына и Бога, страданиях и перенесении многих различных крестов и искушений; дивны в таинственном усыновлении Иоанну, и отвержении всей земной славы; дивны, наконец, в самом Успении и взятии потом Пречистого Тела со славою на небо! 
   Но, братие мои, удивляясь благоговейно святым тайнам Промысла Божия в жизни Преблагословенной Девы и святолепно ублажая в настоящий день созерцанием их память Успения Ее, не забудем при сем, что и наша жизнь не без таинств, что сии тайны нашей жизни подобны тайнам в жизни Богоматери, как образца всех наших жизней; особенно же не забудем того, что некоторые из тайн нашей жизни совершаются над нами без нас, а некоторые, и притом самые важные, от коих зависит наша вечная судьба, непременно требуют нашего участия, и по недостатку его, не совершившись над нами, могут подвергнуть нас страшному осуждению. 
   Какие тайны Промысла Божия совершаются над нами без нас и нашего участия? Это преимущественно две тайны – нашего входа в мир сей и нашего исхода из оного, то есть тайна нашего рождения и смерти. Кто мог определить свое происхождение на свет? Никто. Кто может определить и свою кончину? Также никто. То и другое в руках Божиих; и поелику в руках Божиих, то мы можем быть спокойны касательно сих тайн нашей жизни, твердо веруя, что всемогущество и премудрость Божия сделали и сделают, если мы предадим себя в волю Божию, за нас и для нас все, что нужно и полезно нам, сделают так благоуспешно, как мы сами по себе никогда бы не сделали. 
   Но другие тайны, и притом, как я сказал, самые важные, хотя непременно должны совершиться над нами в продолжение нашей жизни для нашего вечного счастья, но не могут совершиться в нас без нас, без нашего произволения и содействия. Это тайна благодатного вселения в нас Господа Иисуса, и тайна нашего сораспятия Ему в духе и истине. Ибо для чего Сын Божий оставил небо и, вселившись в утробу Преблагословенной Девы, явился Человеком, подобным нам? Для того, чтобы, совершив дело искупления нашего, освободив нас Своею смертью от греха и проклятия, вселиться потом в каждого из верующих во имя Его Своею благодатью, вселиться для того, чтобы мы составляли с Ним един дух и как бы едино лицо. Без сего таинственного вселения Его в нас и нашего соединения с Ним тайна спасения нашего не может совершиться в нас, и мы, несмотря на все наше участие в вере христианской и самых Таинствах ее, явимся некогда чуждыми Христа и Царствия Небесного, Им для нас приобретенного. Но тайна соединения нашего со Спасителем нашим не может совершиться без предварительного очищения греховной и нечистой природы нашей, без умертвения нашего греху и чувственности, без самоотвержения растленной самолюбием и страстями воли нашей, кратко, без сораспятия Ему в духе и сердце нашем. Кто же может сделать все сие в нас без нас? Явно никто. Если мы не решимся умереть греху, дабы ожить со Христом новою благодатною жизнью, то останемся живы для мира, но мертвы для Бога; если останемся мертвы для Бога и жизни праведной, то Спаситель наш, яко Святейший святых, не вселится в нас, нечистых и нераскаянных, и не соделается в нас началом и источником жизни вечной; а без сего мы, служа миру, работая всю жизнь нашу плоти, умрем во грехах и будем отвержены от лица Божия. 
   Посему, видя как сии великие тайны совершились над Самою Матерью Божией, как Она чистотою жизни и смирением достигла благодати быть вместилищем Сына Божия по плоти, как потом питала и сохранила сию благодать подвигами чистой любви и самоотвержения, – обратим внимание на свою жизнь и действия, дабы видеть, есть ли в нас хотя начало сих тайн, стараемся ли мы о благодатном приближении нашем в духе к Спасителю нашему, о таинственном соединении с Ним – всем существом своим, а для сего очищаем ли себя постепенно от всякой скверны плоти и духа, заключаем ли более и более волю нашу в Его пресвятой воле, любим ли Крест Его и переносим ли благодушно искушения, посылаемые Им на нас для нашего очищения и для привлечения нас к Нему. Благо тому, кто давно знаком с сими великими и святыми тайнами и видит их совершение над собою! Таковому остается только подвизаться и пребыть верным до конца. Благо и тому, кто хотя поздно познал важность сих тайн для себя, но, познав, не замедлил употребить все, чтобы они начали совершаться и над ним! Но что будет с тем, кто вовсе не мыслит о своем спасении и своем Спасителе? Наступит и для него время последнего таинства в жизни, время смерти; но как ужасна будет сия тайна для него и сама по себе, а еще более по своим последствиям? Ибо если и смерть грешника, по свидетельству слова Божия, люта, то безсмертие грешников еще лютее и ужаснее. Аминь. 

Свят. Иннокентий Херсонский
Оптина пустынь
Церковь Христова отмечает первого сентября начало нового церковного года – индикта. Это слово у

Оптина пустынь
Икона Божией Матери Черниговская-Гефсиманская была написана на полотне в XVIII в. и передана в 1852

Оптина пустынь
При доброте сердца и мирном и тихом характере добрый отец Сергий имел и недостаток. Пришедши в

Оптина пустынь
Положение честного пояса Пресвятой Богородицы в Константинопольском Влахернском храме было при

Оптина пустынь
Святой благоверный князь Даниил Московский родился во Владимире в 1261 году. Он был четвертым сыном

Оптина пустынь
Посмотрите, братья, сколь точно пророчество, слово в слово точно. Посмотрите с ужасом, как

Оптина пустынь
Враг искушает тебя, мир прельщает тебя своими соблазнами, страсти не дают тебе покоя. Если ты не

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

 

 

 

© 2005-2015   Оптина пустынь - живая летопись