на главнуюгде находится?как доехать?просьба помолитьсяпожертвования

Историческое описание скита Оптиной пустыни



Построение и устройство Скита

Коль возлюбленна селения Твоя, Господи сил! (Пс. 83, ст. 2)

Да будет на месте сем благословение святыя пустыни Иордановы, 
и всех тамо безмолствовавших! 
(Молебное воззвание при заложении скитской церкви).

1821 – 1825
Имея благословение Архипастыря, призвав в поспешение имя Господне, о. Моисей с братиею своею и Схимонахом Вассианом, приступили к делу, будучи обезпечены в начальных издержках помощию благодетеля своего, Козельского гражданина Дмитрия Васильевича Брюзгина, который пожертвовал на постройку скита 1500 руб. сер.

Главный труд состоял в том, чтоб очистить избранное место от вековых сосновых деревьев. Ревностно занялись этим отшельники, помогая собственноручно небольшому числу наемных людей, то в рубке толстых сосен, то в выкапывании их глубоких и ветвистых пней. Бог не оставлял подкреплять тружеников и невидимым утешением и видимою Своею помощию; так, во время этой расчистки места, (следовательно когда еще не было положено основание скитской церкви), приходит туда отставной инвалидный солдат, болящий ногами, и просит отслужить молебен образу Знамения Пресвятыя Богородицы, подкрепляя свою просьбу рассказом, что он имел видение во сне о сем образе, якобы находящемся в скиту Оптиной пустыни. Отец Моисей отвечал ему, что здесь такого образа не имеется, так равно нет и Иеромонаха, который бы мог отслужить ему молебен; получа этот ответ, служивый, по наставлению отца Моисея, отправился для исполнения своего желания в обитель.

Скитяне сложили в сердце своем рассказ сего простого человека о бывшем ему видении, и оно не замедлило оправдаться в самом непродолжительном времени. – Козельский купец Феодор Тимофеевич Третьяков, жертвуя на постройку скита 1000 руб. денег и занесенный наводнением на монастырскую землю лес, вместе с тем принес в дар скиту и родовой свой образ Знамения Пресвятыя Богородицы, ознаменованный многими чудотворными событиями.

Скитяне выстроили себе на первый раз, из срубленного на месте леса, небольшую келлию на юго восточной стороне, и жили в ней все пятеро вкупе, общежительно.

Потом обнесли все расчищенное место досчатым забором и наконец приступили, с благословения Преосвященного, к построению скитской церкви во имя собора св. Иоанна Предтечи Господня. По воле Архипастыря, ей присвоивалось название «домовой церкви – для Архиерейскаго приезда», на каковой конец и предположено устроить западную часть ея по домовому расположению.

Заложение церкви происходило следующим образом: 16 числа Августа 1821 года, после ранней обедни, Игумен Даниил, пришедши на назначенное для закладки место, и положа со всеми три земных поклона на восток, произнес: «да будет на месте сем благословение святыя пустыни Иордановы и всех там безмолвствовавших». После сих приснопамятных слов, о. Игумен взял в руки лопатку и первый начал рыть окоп для церковного фундамента. Того же месяца, 18-го числа, после обедни, был из обители в скит малый крестный ход без звона; в нем, кроме скитской братии, участвовал сам Игумен Даниил, Иеромонахи Феодосий и Иларий, Иеродиакон Афанасий. По пропетии молебна с водоосвящением, заложена в скиту церковь во имя Собора великого и славного Пророка Предтечи и Крестителя Христова Иоанна, первого новоблагодатного пустынножителя; в основании церкви положена под престолом часть мощей сего Святого и день оный проведен в духовной радости и веселии. Недостаток средств принудил о. Моисея в Январе 1822 года поехать за сбором на свою родину в Москву; плодом этой поездки было то, что чрез 6 месяцев после закладки, скитская церковь была совершенно окончана и снабжена приличною утварью церковною. 1 Февраля 1822 года получен из Калужской Духовной Консистории указ, с следующею резолюциею Преосвященного: «Домовую для Архиерейскаго приезда церковь освятить по чиноположению Оптиной Введенской пустыни Игумену Даниилу, которому и выдать для сего св. антиминс». Освящение происходило 5 Февраля, торжественно с крестным ходом из обители.

В том же году недальний сосед по жительству, Козельский помещик Иван Петрович Анисимов возымел желание пожертвовать в скитскую церковь образ св. Иоанна Предтечи Господня, преемственно переходивший в их роде от отца к сыну, как благословение. Образ этот был неокладной, от древности совершенно потемневший, и по краям краска местами облупилась. Как ни дорого ценил г. Анисимов сию святыню, но по ненадежному поведению единственного сына решился отдать ее на хранение святому месту. Скитяне приняли икону с подобающим благоговением. Но отчасти потому, что она была несколько попорчена и требовала исправления, а отчасти и потому, что для нея на ту пору не находилось в их церкви приличняго места, (ибо новосозданная церковь тогда еще не была внутри оштукатурена и стены ея оставались в своем натуральном виде без всякого украшения) до времени оставили ее в ризнице, вместе с другими церковными вещами. Не прошло и полугода, как пожертвовавший сей образ господин (И. П. Анисимов) приходит в скит, и говорит братии, что нынешнюю ночь явился ему в сонном видении св. Иоанн Креститель и сказал настоятельно, чтобы он позаботился об его образе, который находится теперь в темном месте. После этих слов братия взяли из ризницы образ Предтечи и поставили в церкви, на особом аналогии. В 1831 году, усердием одного из посетителей скита (из купеческого сословия) пожертвована достаточная сумма на устроение для сей иконы сребро-позлащенной ризы и венца, которыми она и была украшена тогда же. В настоящее время икона эта помещается над царскими дверьми, рядом с вышеописанным образом Знамения Пресвятыя Богородицы.

Но возвратимся к истории постепенного устроения скита.

Боголюбивый Архипастырь, бдительным оком надзирая за успешным устроением скита, ободрял труждающихся словом и делом: по освящении церкви 1822 г. Июня 3 дня, с разрешения Святейшего Правительствующего Синода, он постриг о. Моисея в монашество; 22 Декабря того же года рукоположил в Иеродиакона, 25 числа в Иеромонаха, и в то же время определил общим духовником Оптиной пустыни. Не оскудевала и паче возрастала и ревность о. Моисея в порученном ему деле устройства скита: постепенно, в течение 4 лет, возникали видимые ныне по сторонам церкви отдельные флигеля братских келлий. Между же келлий и вокруг церкви, по всему скиту, насаждены плодовые деревья, перемежающияся ягодными кустарниками; на восточной стороне скита, на малом протоке, запружены два пруда... словом, устроены все видимые ныне принадлежности скитского общежития.

Продолжавшееся строение вовлекло о. Моисея в долги, и потому, с надеждою на Бога, посылающаго помощь во благовремении рабам Своим, он вторично отправился в Москву (1825 года) за сбором подаяния. Но едва успел прибыть туда, как получил из обители от Игумена Даниила письмо с извещением о избрании его в настоятели Оптинной пустыни и с просьбою, оставя все дела, немедленно поспешить для получения прощального благословения от отъезжающего Архипастыря; а равно и для принятия, по воле Владыки, в свое управление обители.

Это назначение надолго укрепило духовный союз братств скитского и монастырского; имея в Игумене Моисее общаго начальника, они представляют одну духовную семью, соблюдающую, по слову Писания: единение духа в союзе мира.

1825 – 1839
В 1825 году, по воле Преосвященного Филарета, облечен званием скитоначальника Иеродиакон Антоний, родной брат о. Моисея, по плоти и по духу: вместе пребывали они в безмолвном уединении среди лесов Рославльских, вместе прибыли в обитель Оптину и в одном году облечены в монашеский образ, а именно: о. Моисей 3 Июня, а о. Антоний 23 Декабря 1822 года; 1823 года Апреля 4 дня Преосвященный Филарет рукоположил Антония во Иеродиакона, и с тех пор он вместе с братом, уже тогда Иеромонахом, исправлял священнодействие в скитской церкви. В 1827 году Августа 5 дня о. Антоний посвящен в Иеромонаха в Орле, Преосвященным Гавриилом, Епископом Орловским и Севским.

Начальствуя 14 лет в ските, о. Антоний ревностно помогал своему брату возращать и укреплять его духовное насаждение, до тех пор, пока по воле всеустрояющаго Промысла, полезная деятельность его получила иное, высшее назначение: 30 Ноября 1839 года Преосвященный Николай, бывший Еписков Калужский и Боровский, неожиданно потребовал его в Калугу, а 3 Декабря того же года поставил его Игуменом в Малоярославецкий Черноострожский монастырь, с начала текущего столетия получавший Настоятелей от Оптиной пустыни. По рассказам очевидцев, трогательно было прощание о. Антония с его духовною семьею, среди которой он прожил немалое время, сперва как смиренный брат, а потом как чадолюбивый отец; не легко было болезненному старцу расстаться с спасительным уединением скита, где он чаял скончать дни свои в молитвенном покое: но памятуя завет отеческий, что «послушание паче поста и молитвы» – он безпрекословно отправился к месту своего назначения, напутствуемый благословениями и искренним изъявлением духовной любви обоих братств, скитскаго и монастырскаго. Во время управления скитом о. Антония, а именно в 1829 году, Преосвященный Гавриил, бывший Епископ Калужский и Боровский, посетив Оптину пустынь в храмовой скитской праздник (т. е. 29 Августа), служил в скитской церкви обедню полным Архиерейским собором и сказал приличное празднеству слово.

В 1837 году Июня 17 дня посетил Оптину пустынь проездом из С.-Петербурга в Киев, Высокопреосвященный Филарет, Митрополит Киевский и Галицкий. На утро следующего дня высокий гость прибыл в устроенный по его благословению скит, отслужив литургию, изволил обходить весь скит; и остановясь против церкви, поучал братью от отеческих словес со смиренномудрием, которое он трогательно показал пришедшему к нему пред обеднею с поздравлением Козельскому градскому главе Карлину и прочим гражданам: «Митрополит в монастыре; а здесь в ските он просто инок» – кротко молвил Архипастырь, и уклонился от принятия почетного поздравления, показуя собою пример смирения; в заключение всего Высокопреоевященный Владыка посетил келью скитоначальника о. Антония и некоторых из скитских Старцев. С ним находился и сопровождал его Преосвященный Николай, Епископ Калужский и Боровский. В 12 часу, после праздничной обедни, Высокопреосвященный Филарет отправился из Оптиной пустыни, чрез г. Козельск, в. дальний путь; оставив как в обители, так и в ските неизгладимую память своего милостиваго внимания.

1839 – 1860
Место о. Антония заступил скитский же Иеромонах о. Макарий, скончавшийся о Господе 7 Сентября 1860 года.

О. Макарий первоначально поступил в Площанскую пустынь (Орлов. Еп.), 1810 года Окт. 6 числа (из дворян, по фамилии Иванов), пострижен в монашество 1815 года Марта 7 Преосвященным Досифеем, Епископом Орловским и Севским; 12 Марта того-ж года рукоположен во Иеродиакона, а 27 Мая 1817 года в Иеромонаха, тем же Преосвященным Досифеем; 1819 года Июня 8 награжден набедренником от Преосвященного Ионы, Епископа Орловского и Севского. Из Площанской пустыни прибыл в сей скит для купножития с известным Старцем Леонидом; а в Декабре 1833 г., согласно его прошению, о. Макарий уволен вовсе из Орловской Епархии; а 18 Января 1834- года определен указом в Оптину пустынь.

При о. Макарие скит вторично удостоился видеть в своей ограде незабвенного виновника его существования: 1842 года 20 Мая, Высокопреосвященный Филарет, Митрополит Киевский и Галицкий, снова посетил Оптину пустынь, и также проездом из С.-Петербурга в Киев. От монастырского перевоза на реке Жиздре он изволил идти пешком и был встречен Игуменом и братиею соборне в облачении у врат входной башни (что разделяет на две половины корпус каменной гостиницы). Отсюда, по лестнице, ведущей на гору, взошел во св. врата и вступил ими в соборную церковь, при пении стихиры: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра». После эктении и многолетия изволил благословлять по ряду всю братью. При чем, без сомнения, – видя, с каким благоговением и любовию собор иноческий стремился принять его Архипастырское благословение, Высокопреосвященный Владыка, обратясь к предстоящему Игумену, сказал ему: «О. Моисей! Веди всех их в Царство Небесное, – ни одного не оставляй».

Эти незабвенные слова глубоко напечатлелись на сердцах Оптинских иноков, и без сомнения долго будут передаваться от одного другому, как завет милостиваго внимания и отеческой любви Высокопреосвященного Филарета к их обители и вообще к монашескому сану... Многие из окрестных дворян, узнав о прибытии их бывшего Архипастыря, поспешили в Оптину пустынь получать его благословение. С благоговением заметили они, что чрез час с небольшим по прибытии Высокопреосвященнаго Филарета в обитель, во время молебствия в церкви, ниспослана благодать Божия на их пределы; именно после засухи, продолжавшейся почти месяц, пролился на землю благотворный дождь и оросил почерневшия поля, «а на земле сердец наших, – (прибавляют к сему замечанию Оптинские иноки), – благословением сего высокаго посетителя, излился дождь духовнаго утешения и радости».

По выходе из церкви, Митрополит посетил настоятельския келлии; пред всенощною, по просьбе Козельского Почетного Гражданина Александра Дмитриевича Брюзгина и братьев его, служил панихиду по их родителям, погребенным в здешней обители; а после панихиды почтил, литиею на гробе, память блаженного Старца Иеросхимонаха Леонида (Льва).

После того всенощную сначала слушал в монастырском храме, а во время чтения кафизм посетил скит и слушал продолжавшееся в то время в скитской церкви бдение, до величания; потом приложась к святой иконе Владимирской Божией Матери, возвратился в монастырь для отдохновения, будучи утружден путешествием. В ските быль вместе с Владыкою Генерал-Маиор Я. И. Отрощенко, нарочно приехавший, подобно другим, из своего имения, для принятия Архипастырского благословения.

На другой день, т. е. 21 числа в 6 часов утра, в сопровождении Генерала Отрощенки, Архипастырь пожаловал в скит пешком, слушал здесь литургию; а после оной удостоил своим посещением келью Скитоначальника о. Макария, где было поднесено Его Высокопреосвященству рукоделие скитской братии: деревянные ложки и токарная ваза, которые благоволил принять с пастырскою благосклонностью. Отеческую беседу свою, при этом случае, Высокопреосвященный Филарет заключил печальным известием, что он вероятно уже последний раз посещает скит. За тем благоволил входить в келлии некоторых Старцев и милостиво беседовал с ними; прошелся еще раз по скиту, как бы желая напечатлеть в памяти его расположение; вкусил скитского хлеба и отправился в монастырь. Пришедши в настоятельския кельи, потребовал к себе Скитоначальника и пожаловал 47 аршин фиолетового бархата, приказав сделать из него в скитскую церковь одежду на св. престол.

Вообще изъявлением отеческой любви в обители и благосклонным обхождением со всеми, Высокопреосвященный Филарет оставил неизгладимое впечатление в сердцах Оптинских иноков, которые, при должном почтении и уважении к его высокому сану, питают к нему искреннюю сыновнюю любовь и признательность; рассказ о последнем посещении их обители Киевским Владыкою они обыкновенно оканчивают печальным воспоминанием прощальных слов его скитянам: «я уже последний раз посещаю ваш скит».

Из Оптиной пустыни Архипастырь отправился в 11-м часу утра в г. Козельск; там в соборе был встречен градским Духовенством, посетил Протоиерея Лебедева; потом был угощаем Почетным Гражданином А. Д. Брюзгиным обеденным столом, в их доме, с истинно-русским радушием и усердием; к столу была приглашены из обители о. Игумен Моисей и Скитоначальник Иеромонах Макарий. По обеде в 2 часа пополудни Митрополит изволил отправиться на Белев по тракту в Киев.

В 1843 году, Июня 23 дня, скитская церковь вторично удостоилась Архиерейского служения: в этот день всенощное бдение в скиту совершал сам Преосвященный Николай, бывший Епископ Калужский и Боровский, скончавшийся в 1851 году.

В Июне месяце (4-го числа) 1852 г. посетил обитель и скит в первый раз после своего назначения на Калужскую кафедру Преосвященный Григорий, Епископ Калужский и Боровский. На другой день изволил совершить соборно (с о. Игуменом Моисеем и Иеромонахом о. Пафнутием) служение в скитской церкви, и произнес прилагаемое здесь назидательное слово на текст из Апостола: «Бог всякия благодати, призвав вас в вечную славу о Христе Иисусе, мало пострадавшия, Той да совершит все; да утвердит, да укрепит, да оснует» (1 Петр. 5, 10.). По выходе из церкви Владыка подробно осматривал скит, почтил посещением келлию Старца о. Макария, бывшего тогда на богомолье в Киеве; в скитском хозяйстве особенно его внимания удостоились – пасека и кедровая роща.

Таким образом со времени своего основания скитская церковь три раза удостоилась Архиерейского служения: 1) в 1829 г. 29 Августа, в день Усекновения честныя Главы св. Иоанна Предтеча, священнодействовал Преосвященный Епископ Гавриил; 2) в 1843 г. Июня 23 дня Преосвященный Николай и 3) 4 Июня 1852 года Преосвященный Григорий, нынешний Епископ Калужский и Боровский.

После 1852 года скит еще двукратно удостоился принимать в стенах своих своего Архипастыря; а именно: 1855 г. 18 Июня он изволил служить в скитской церкви литургию, после которой почтил Старца о. Макария посещением и кушал у него чай; и наконец в бытность свою в обители по случаю освящения храма, устроенного в здании бывшей братской трапезы, 8 Июня 1858 года.

В 1857 году обветшавшия древния святые врата заменены новыми каменными с колокольнею над ними построены усердием благотворителей, под личным наблюдением Старца о. Макария и все наружныя украшения их (состоящия в описанных ниже св. изображениях) сделаны по его мысли, и окончены лишь в последние дни его предсмертной болезни – осенью 1860 г.

Св. врата эти двухэтажные; внизу, по обеим сторонам входной арки, два покоя: в одном ход на колокольню, в другом келлия для привратника.

Колокольня оканчивается со всех 4-х сторон кокошниками, или подкаморами, под железною крышею; глава на трибуне обита английскою жестью и увенчана шестиконечным золоченым крестом. По окончании колокольни на нее перенесены были с южного церковного крыльца колокола и к ним еще был повешен новый в 30 пуд., пожертвованный в то время. В 1857 же году, два деревянных корпуса по обе стороны св. врат и один на южной стороне скита обложены кирпичом, оштукатурены, выбелены и покрыты железом. В 1858 году усердием одного из благотворителей скита, вместо обветшавшей братской трапезы, построена новая, по подобию прежней; внизу ея выход для хранения запасов; правая половина занята трапезою и кухнею, а левая – прихожею, двумя келлиями поваров и кладовою. Трапеза, содержимая в большой чистоте, освещается 6-ю окнами; и кроме икон убрана разными изображениями святых, портретами замечательных лиц и видами монастырей. Для чтения во время трапезы устроена особая подвижная кафедра.

Еще в 1853 году начальник скита и духовник обоих братств, скитского и монастырского, Старец Иеромонах Макарий, после 14-ти-летнего управления скитом, по болезни, для большей свободы в делах духовных, пожелал устраниться от лежавших на нем забот по части хозяйственной; а потому с соизволения настоятеля обители, 30 Ноября того года, (т. е. ровно чрез 14 лет со вступления в управление скитом), сдал эту должность старшему по себе Иеромонаху о. Пафнутию. Перемена эта была не слишком чувствительна для скитян лишь потому, что Старец, хотя и сложил с себя официальное звание

начальника скита, но оставался по праву старчества единственным духовным главою братства, собравшегося в скитскую ограду для ближайшего руководства его опытными советами и надежным окормлением7. И до самой кончины боголюбивый Старец неутомимо заботился, как о внешнем устройстве и украшении скита, так и в особенности о внутреннем его направлении, поддержанием среди братства смирения и взаимной любви, о которых ежедневно напоминал всем и каждому, словами Спасителя: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим (Мф. 11, 29) и: о сем познают, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13, 35). А главное – уча словом, был сам и живым образцом этих обдержительных8 добродетелей: управляя скитским братством, он вел себя среди их – не «яко власть имеяй, но яко служай»; так что в течение его 14-ти-летнего начальства скитом никто из скитских братий не слыхал от него слова «начальник»; а напротив все видели в нем чадолюбивого и попечительного отца, называя его не иначе, как – наш батюшка. В 1854 году, по ходатайству Преосвященного Григория, основанному на представлении настоятеля обители, Старец о. Макарий был награжден, от Святейшего Синода, за пастырские труды свои, в звании духовника обители и начальника скита, – наперсным крестом; а 7-го Сентября 1860 года он почил о Господе, оставив по себе – по истине – «вечную память» в сердцах духовных чад своих и всех пользовавшихся его духовными советами. По распоряжению Настоятеля обители, усопший погребен на монастыре, близ своего Старца, духовного друга и спостника о. Леонида. Говоря об этих приснопамятных Старцах, нельзя не применить к их духовной деятельности (особенно относительно скита) смысла Апостольских слов: что о. Леонид духовно насадил, то о. Макарий напоил: но и тот и другой, водимые смирением, глубоко сознавали сердцем и проявляли всяким делом спасительное убеждение, яко ни насаждаяй есть что, ни напаяяй, но возращаяй – Бог. Мы же, как очевидные свидетели трудов их, не усумнимся приложить к ним и дальнейшее слово Апостола: насаждаяй же и напаяяй едино суть: кийждо же свою мзду приимет, по своему труду (1 Кор. 3, 6–8).

В дополнение сего очерка внешней истории и основания скита, остается обратить внимание читателя на видимые плоды сего духовного вертограда. По назначению Преосвященного Николая, бывшего Епископа Калужского и Боровского, скит в короткое время наделил Настоятелями три обители Калужской Епархии, для заведения в них порядка общежития, по чиноположению Оптиной пустыни.

1) 1837 года 5 Сентября скитский Иеромонах Геронтий, в мире Георгий, родом из Московских купеческих детей, по прозванию Васильев, прибыл в скит вместе с приснопамятным Старцем Леонидом в 1829 году; в 1833 году пострижен в мантию – с наименованием Геронтием; в 1834 году рукоположен во Иеродиакона, а в 1836 во Иеромонаха; скончался же в сане Игумена в 1857 году в Тихоновой пустыни, устроив вверенную ему обитель.

2) В 1839 году 3 Декабря Начальник скита Иеромонах Антоний поставлен во Игумена Малоярославецкому Николаевскому Черноострожскому монастырю, который с начала XИX столетия постоянно получал Настоятелей из братства Оптиной пустыни. В 1853 году он отказался от управления монастырем по болезни и уволен на покой в Оптину пустынь, где проживает и по ныне (в монастыре).

3) В 1842 году Августа 15-го дня скитский Иеромонах Никодим определен Строителем в Мещовский Георгиевский монастырь; с ним выбыл из скита послушник о. Никодим, в мире Николай Петрович Демутье, из дворян; первоначально служил во флоте; по оставлении мира пробыл года два в Площанской пустыни; потом перешел в первоклассную Сергиевскую пустынь, что близ Петербурга, где и пострижен в малый образ монашества, без перемены имени; отсюда уже прибыл в скит Оптиной пустыни в 1836 году; в 1840 посвящен во Иеродиакона, а в 1842 году во Иеромонаха. В конце 1853 года заменил о. Игумена Антония в управлении Малоярославецким Черноострожским монастырем, управляя им и поныне в сане Архимандрита, коим награжден в 1857 году.

В конце 1857 года посетил обитель и скит Преосвященный Поликарп, в то время бывший Епископ Херсонский (ныне Орловский), коего предполагалось тогда назначить в начальники новоучреждаемой Иерусалимской Духовной Миссии. Цель посещения его состояла в томи, чтоб пригласить для содействия в предлежащих трудах по устройству новой Миссии, скитских иноков, отцев Ювеналия и Леонида, известных ему по особой рекомендации, – и других – кого Бог пошлет. Означенные иноки, удостоверившись, что смиренномудрый Архипастырь, по своему духовному устроению, сердечно сочувствует тем началам, на которых было основано их иноческое воспитание в обители, и что по его летам и духовной опытности они могут иметь в нем не только начальника, но и отца, – по совету Старцев решились посвятить себя в отдаленной стране на служение Церкви. По представлению Преосвященного Поликарпа, утвержденному Высшим Духовным Начальством, скитские иноки о. Ювеналий и о. Леонид, в Ноябре того же года, по посвящении во Иеромонахи отправились из обители к месту своего назначения, поступив в звание членов Миссии под начальство назначенного тогда же Начальника Иерусалимской Духовной Миссии Архимандрита Кирилла (возведенного по сему случаю в сан Епископа). Один из них о. Леонид, пробыв в Миссии около 2-х лет, согласно его прошению, по болезни, уволен обратно в скит Оптиной пустыни; и посетив на пути св. Афонскую гору, благополучно возвратился в свою обитель в Августе 1859 года, с награждением от Святейшего Синода за службу в Миссии набедренником. Иеромонах о. Ювеналий прослужив 3 года членом Иерусалимской Духовной Миссии, также, согласно его прошению, уволен из оной в текущем 1861 году, награжден от Святейшего Синода за службу в миссии наперсным крестом, и назначен Игуменом Глинской Богородицкой пустыни (Курской Епархии).

Примечание. Мы уже видели, что при начальном устроении скита, братство его состояло только из пяти человек: иноки: начальник скита о. Моисей, брат его о. Антоний, о. Савватий, послушник Иоанн Дранкин; – все четверо прибыли из Рославльских лесов; к ним немедленно, по прибытии в Оптину пустынь, присоединился уже знакомый читателю Схимонах Вассиан и Монах Иларион.

По времени число это умножалось – то братиею, переходившею, по благословении Настоятеля, из обители: то приходившими со стороны любителями безмолвия; так что в 1823 году скитское братство уже состояло из полного положенного числа – 12 человек: Иеромонахи: Моисей и Гавриил, Иеродиакон Антоний, Схимонах Вассиан, Монахи: Савватий, Мануил, Иоанн, Иларион, Израиль; послушники: Иоанн и Петр.

В последний год жизни приснопамятного Старца, Иеросхимонаха Макария, из числа живущих в скиту мантейных монахов (считая в том числе Иеромонахов и Иеродиаконов) было 11 человек, принятых собственно им при пострижении от св. Евангелия.

По Высочайше утвержденному в 9-й день Февраля 1857 года определению Святейшего Синода, в следствие представления и ходатайства Преосвященного Григория, Епископа Калужского и Боровского, разрешено к монастырскому штату прибавить 12 мантейных (монашеских) и 12 послушнических вакансий, с тем (как выражено в указе), «чтоб сим добавочным числом пополнялся недостаток братии в существующем при сей пустыни Предтеческом ските, с отнесением содержания их на счет собственных способов этого скита, без всякаго пособия от казны». – Согласно сему положению, в настоящее время проживают в ските около 30 человек монахов и послушников.

А в 1859 году один из благотворителей скита, Н. И. Полугарский, по духовному завещанию своему оставил достаточную сумму денег, с тем, чтобы на оные был куплен в окрестностях обители поземельный участок, доход с которого был бы употребляем собственно на поддержание скита. На эти деньги тогда же куплено в окрестностях обители 245 десятин строевого и дровяного леса, доход с которого, при хозяйственном распоряжении, со временем может обезпечить главные потребности скита.

 

 

 

© 2005-2015   Оптина пустынь - живая летопись