на главнуюгде находится?как доехать?просьба помолитьсяпожертвования

  • 16 октября
Прошу Ваших молитв о здравии р.Б. Алексея (у него сахарный диабет, гипертония он находиться в группе риска по короновирусу, а у него на руках больной ребенок инвалид ДЦП и престарелая мать, он один кормилец! Помолитесь за него пожалуйста!

  • 14 июля
Здравствуйте! Помолитесь пожалуйста о упокоении: Пелагии Владимира Александра Шалвы Лидии. Благодарю!

  • 8 июня
Помолитесь, пожалуйста, об отр. Маргарите, что бы она все ж оказалась в списке поступивших. Что бы Богородица ослабила ей экзамены. Спаси Всех Господи!

  • 8 мая
Очень прошу молитв о здравии Александра!

  • 8 мая
Помолитесь пожалуйста на Проскомидии о упокоении : Владимира Шалвы Симеона Софии Егора Пелагии Клавдии Лидии Наталии Петра Александра Тамары Ивана Елизаветы Егора Георгия (Юрия) Валентина Андрея Игоря Галины Георгия Михаила Надежды (Абиричева) Василия Игоря Африкана Владимира. Усопшие - крещёные православные. Самоубийц нет. Шалва - православное грузинское имя. Спаси вас Господи.

  • 8 мая
ОЧЕНЬ ПРОШУ МОЛИТВ О ЗДРАВИИ Р.Б.ОЛЬГИ

  • 7 мая
Здравствуйте! Помолитесь пожалуйста о сохранении брака между мной в крещении Людмилой и моим мужем Александром (который не имеет иных отношений, но влюбился в другую женщину). Благодарю!

  • 7 мая
Необходимы молитвы за болящую Эмилию. Заболела вирусом.

1-10-2012, 10:31

ВИДЕНИЯ ПОСЛУШНИЦЫ ОЛЬГИ


Видение послушницы Ольги было записано в Киевском Покровском монастыре заботами матери игумений Софии (Гриневой) в апреле 1917 года. Юная Ольга была послушницей Ржищева монастыря. Если я не ошибаюсь, этот монастырь был подчинен Покровскому.

Двадцать первого февраля 1917 года, во вторник второй недели Великого поста, в пять часов утра послушница Ольга вбежала в псалтирню и, положивши три земных поклона, сказала монахине-чтице, которую пришла сменить:

- Прошу прощения, матушка, и благословите: я пришла умирать. Не то в шутку, не то всерьез монахиня ответила:

- Бог благословит - час добрый. Счастлива бы ты была, если бы в эти годы умерла.

Ольге в то время было около четырнадцать лет.

Ольга легла на кровать в псалтирне и уснула, а монахиня продолжала читать. В полседьмого утра сестра стала будить Ольгу, но та не шевелилась и не отзывалась. Пришли другие сестры, тоже пробовали будить, но также безуспешно. Дыхание у Ольги прекратилось и лицо приняло мертвецкий вид. Прошло два часа в беспокойстве для сестер и в хлопотах возле обмершей. Ольга стала дышать и с закрытыми глазами, в забытьи, проговорила:

- Господи, как я уснула!

Ольга спала трое суток, не просыпаясь. Во время сна много говорила такого, что на слова ее обратили внимание и стали записывать. Записано было с ее слов следующее.

- За неделю до вторника второй недели я видела, - говорила Ольга, - во сне Ангела, и он мне велел во вторник идти в псалтирию, чтобы там умереть, но чтобы я о том заранее никому не говорила. Когда я во вторник шла утром в псалтирню, то, оглянувшись назад, увидела страшилище во образе пса, бежавшего на задних лапах следом за мною. В испуге я бросилась бежать и, когда вбежала в псалтирню, то в углу, где иконы, я увидела святого Архистратига Михаила и в стороне - смерть с косой. Я испугалась, перекрестилась и легла на кровать, думая умирать. Смерть подошла ко мне, и я лишилась чувств. Потом сознание ко мне вернулось и я увидела Ангела: он подошел ко мне, взял меня за руку и повел по какому-то темному и неровному месту. Мы дошли до рва. Ангел пошел вперед по узкой доске, а я остановилась и увидела "врага" (беса), который манил меня к себе, но я кинулась бежать от него к Ангелу, который был уже по ту сторону рва и звал меня тоже к себе. Доска, перекинутая через ров, была так узка, что я побоялась было через нее переходить, но Ангел перевел меня, подав мне руку, и мы с ним пошли по какой-то узкой дорожке. Вдруг Ангел скрылся из виду и тотчас же появилось множество бесов. Я стала призывать Матерь Божию на помощь - бесы мгновенно исчезли, и вновь явился Ангел, и мы продолжали путь. Дойдя до какой-то горы, мы опять встретили бесов с хартиями в руках. Ангел взял их из рук бесовских, передал их мне и велел порвать. На пути нашем бесы появлялись еще не раз, и один из них, когда я отстала от своего небесного путеводителя, пытался меня устрашить, но явился Ангел, а на горе я увидела стоящую во весь рост Божию Матерь и воскликнула:

- Матерь Божия! Тебе угодно спасти меня - спаси меня!

Пала я на землю, и когда поднялась, то Матерь Божия стала невидима. Стало светать. По дороге увидели церковь, а под горою сад. В этом саду одни деревья цвели, а другие уже были с плодами. Под деревьями были разбиты красивые дорожки. В саду я увидела дом. Я спросила Ангела:

- Чей это дом?

- Здесь живет монахиня Апполинария.

 

 

 

Это была наша монахиня, недавно скончавшаяся.

Тут я опять потеряла Ангела из виду и очутилась у огненной реки. Эту реку мне нужно было перейти. Переход был очень узкий, и по нем переходить можно было не иначе, как переступая нога за ногу. Со страхом стала я переходить и не успела дойти до середины реки, как увидела в ней страшную голову с выпученными огромными глазами, раскрытой пастью и высунутым длиннейшим языком. Мне нужно было перешагнуть через язык этого страшилища, и мне стало так страшно, что я не знала, что и делать. И тут внезапно по ту сторону реки я увидела святую великомученицу Варвару. Я взмолилась ей о помощи, и она мне протянула руку и перевела на другой берег. И уже когда я перешла огненную реку, то, оглянувшись, увидела в ней еще и другое страшилище - огромного змия с высоко поднятой головой и разинутой пастью. Святая великомученица объяснила мне, что эту реку необходимо переходить каждому и что многие падают в пасть одного из этих чудовищ.

Дальнейший путь я продолжала идти с Ангелом и вскоре увидела длиннейшую лестницу, которой, казалось, и конца не было. Поднявшись по ней, мы дошли до какого-то темного места, где за огромной пропастью я увидела множество людей, которые примут печать антихриста, - участь их в этой страшной и смрадной пропасти... Там же я увидела очень красивого человека без усов и бороды. Одет он был во все красное. На вид он мне показался лет двадцати восьми. Он прошел мимо меня очень быстро, вернее, пробежал. И когда он приближался ко мне, то казался чрезвычайно красивым, а когда прошел и я на него посмотрела, то он представился мне диаволом. Я спросила Ангела:

- Кто это такой?

- Это, - ответил мне Ангел, - антихрист, тот самый, что будет мучить всех христиан за святую веру, за святую Церковь и за имя Божие.

В том же темном месте я видела недавно скончавшуюся монахиню нашего монастыря. На ней была чугунная мантия, которою она была вся покрыта. Монахиня старалась из-под нее высвободиться и сильно мучилась. Я потрогала рукой мантию: она действительно была чугунная. Монахиня эта умоляла меня, чтобы я попросила сестер молиться за нее.

В том же темном месте видела я огромнейший котел. Под котлом был разведен огонь. В котле этом кипело множество людей, некоторые из них кричали. Там были и мужчины и женщины. Из котла выскакивали бесы и подкладывали под него дрова. Других людей я там видела стоящими на льду. Были они в одних рубашках и дрожали от холода, все были босы - и мужчины и женщины.

Еще я видела там же обширнейшее здание и в нем тоже множество людей. Сквозь уши их были продернуты железные цепи, привешенные к потолку. К рукам и ногам их привязаны были огромные камни. Ангел мне объяснил, что это все те, которые во храмах Божиих держали себя соблазнительно-непристойно, сами разговаривали и других слушали - за то и протянуты им цепи в уши. Камни же к ногам привязаны тем, кто в церкви ходите места на место: сам не стоял и другим спокойно стоять не давал. К рукам же камни были привязаны тем, кто неправильно и небрежно налагал на себя крестное знамение в храме Божием.

Из этого темного и ужасного места мы с Ангелом стати подниматься вверх и подошли к большому, блестящему белому дому. Когда мы вошли в этот дом, я увидела в нем необыкновенный свет. В свете этом стоял большой хрустальный стол и на нем поставлены были какие-то невиданные райские плоды. За столом сидели святые пророки, мученики и другие святые. Все они были в разноцветных одеяниях, блистающих чудным светом. Над всем этим сонмом святых Божиих угодников в свете неизобразимом сидел на престоле дивной красоты Спаситель, а по правую руку Его сидел наш государь Николай Александрович, окруженный Ангелами. Государь был в полном царском одеянии, в блестящей белой порфире и короне и держал в правой руке скипетр. Он был окружен Ангелами, а Спаситель - высшими Небесными Силами. Из-за яркого света я на Спасителя смотреть могла с трудом, а на земного царя смотрела свободно.

Святые мученики вели между собою беседу и радовались, что наступило последнее время и что их число умножится, так как христиан вскоре будут мучить за Христа и за неприятие печати. Я слышала, как мученики говорили, что церкви и монастыри будут уничтожены, а раньше из монастырей будут изгонять живущих в них. Мучить же и притеснять будут не только монахов и духовенство, но и всех православных христиан, которые не примут печати и будут стоять за имя Христово, за веру и за Церковь.

Еще я слышала, как они говорили, что нашего государя уже не будет и что время всего земного приближается к концу. Там же я слышала, что при антихрите святая лавра поднимется на небо, все святые угодники уйдут со своими телами тоже на небо и все живущие на земле, избранные Божий, будут тоже восхищены на небо.

С этой трапезы Ангел повел меня на другую вечерю. Стол стоял наподобие первого, но несколько меньше. В великом совете сидели за столом святые патриархи, митрополиты, архиепископы, епископы, архимандриты, священники, монахи и мирские в каких-то особенных одеяниях. Все эти святые были в радостном настроении. Глядя на них, и сама я пришла в необыкновенную радость.

Вскоре в спутницы мне явилась святая Феодосия, а Ангел скрылся. С нею мы пошли в дальнейший путь и поднялись на какую-то прекрасную возвышенность. Там был сад с цветами и плодами, а в саду много мальчиков и девочек в белых одеждах. Мы поклонились друг другу, и они чудно пропели "Достойно есть". В отдалении я увидела небольшую гору; на ней стояла Матерь Божия. Глядя на Нее, я неописуемо радовалась. Святая мученица Феодосия повела меня затем в другие райские обители. Первой на вершине горы мы увидели неописанной красоты обитель, обнесенную оградой из блестящих, прозрачных белых камней. Врата этой обители издавали особый яркий блеск. При виде ее я чувствовала какую-то особенную радость. Святая мученица открыла мне врата, и я увидела дивную церковь из таких же камней, как и ограда, но еще светлее. Церковь та была необычайной величины и красоты. С правой ее стороны был прекрасный сад. И тут, в этом саду, как и в прежде виденном, одни деревья были с плодами, в то время как другие только цвели. Врата в церковь были открыты. Мы вошли в нее, и я была поражена ее чудной красотой и бесчисленным множеством Ангелов, которые ее наполняли. Ангелы были в белых блестящих одеждах. Мы перекрестились и поклонились Ангелам, певшим в то время "Достойно есть" и "Тебе Бога хвалим".

Прямая дорога из этой обители повела нас к другой, во всем подобной первой, но несколько менее ее обширной, красивой и светлой. И эта церковь наполнена была Ангелами, которые пели "Достойно есть". Святая мученица Феодосия объяснила мне, что первая обитель была высших ангельских чинов, а вторая - низших.

Третья обитель, которую я увидела, была с церковью без ограды. Церковь в ней была так же прекрасна, но несколько менее светлая. Это была, по словам моей спутницы, обитель святителей, патриархов, митрополитов и епископов.

Не заходя в церковь, пошли далее и по пути увидели еще несколько церквей. В одной из них монахи в белых одеждах и клобуках; среди них я увидела и Ангелов. В другой церкви были монахи вместе с мирскими мужчинами. Монахи были в белых клобуках, а мирские в блестящих венцах. В следующей обители в церкви были монахини во всем белом. Святая мученица Феодосия сказала мне, что это схимонахини. Схимонахини в белых мантиях и клобуках, с ними были и мирские женщины в блестящих венцах. Среди монахинь я узнала некоторых монахинь и послушниц наших еще живых и среди них умершую мать Агнию. Я спросила святую мученицу Феодосию, почему некоторые монахини в мантиях, а другие без мантий, некоторые же наши послушницы в мантиях. Она ответила, что некоторые, не удостоившиеся мантии при жизни на земле, будут удостоены ее в будущей жизни, и наоборот, получившие мантию при жизни лишены будут ее здесь.

Идя дальше, мы увидели чудный фруктовый сад. Мы вошли в него. В этом саду, как и в прежде виденных, одни деревья были в цвету, а другие со спелыми плодами. Верхушки деревьев сплетались между собой. Сад этот был прекраснее всех прежних. Там были небольшие домики, точно литые из хрусталя. В саду этом мы увидели святого Архистратига Михаила, сказавшего мне, что сад этот - жилище пустынножителей. В саду этом я увидела сперва женщин, а идя дальше - мужчин. Все они были в белых одеждах монашеских и немонашеских.

Выйдя из сада, я увидела вдали на хрустальных, блестящих колоннах хрустальную крышу. Под этой крышей было много людей: монахов и мирских, мужчин и женщин. Тут святой Архистратиг Михаил стал невидим.

Далее нам представился дом: был он без крыши, четыре же его стены были из чистого хрусталя. Его осенял воздвигнутый как бы на воздухе крест ослепительного блеска и красоты. В этом доме находилось множество монахинь и послушниц в белых одеждах. И здесь я между ними увидела некоторых из нашего монастыря еще живых.

Еще дальше стояли две хрустальные стены, как бы две стены начатого постройкой дома. Двух других стен и крыши не было. Внутри, вдоль стен, стояли скамьи, на них сидели мужчины и женщины в белых одеждах.

Затем мы вошли в другой сад. В этом саду стояло пять домиков. Святая мученица Феодосия сказала мне, что эти домики принадлежат двум монахиням и трем послушницам нашего монастыря. Она их назвала, но велела имена их хранить в тайне... Около домиков росли фруктовые деревца: у первого лимонное, а у второго абрикосовое, у третьего - лимонное, абрикосовое и яблоня, у четвертого - лимонное и абрикосовое. Плоды у всех были спелые. У пятого деревьев не было, но места для посадки были уже выкопаны.

Когда мы вышли из этого сада, то нам пришлось спуститься вниз. Там мы увидели море; через него переправлялись люди: одни были в воде по шею, у других из воды были видны только одни руки, некоторые переезжали на лодках. Меня святая мученица перевела пешком.

Еще мы видели гору. На горе в белых одеждах стояли две сестры нашей обители. Выше них стояла

Матерь Божия и, указывая мне на одну из них, сказала:

- Се даю тебе сию в земные матери.

От ослепительного света, исходящего от Царицы Небесной, я закрыла глаза. Потом все стало невидимо.

После этого видения мы стали подниматься в гору. Вся эта гора была усеяна дивно пахнувшими цветами. Между цветами было множество дорожек, расходившихся в разных направлениях. Я радовалась, что так тут хорошо, и вместе с тем плакала, что придется расстаться со всеми этими чудными местами, и с Ангелами, и со святой мученицей.

Я спросила Ангела:

- Скажи мне, где мне придется жить? И Ангел, и святая мученица ответили:

- Мы всегда с тобою. А где бы ни пришлось жить, терпеть всюду надо.

Тут я опять увидела святого Архистратига Михаила. У сопровождавшего меня Ангела в руках оказалась святая чаша, и он причастил меня, сказав, что иначе "враги" воспрепятствовали бы моему возвращению. Я поклонилась своим святым путеводителям, и они стали невидимы, а я с великой скорбью вновь очутилась в этом мире.

Все это со слов Ольги мною было записано в Киеве 9 апреля 1817 года.

Далее повествование о видениях Ольги поведется уже со слов ее старицы матери Анны.

- В первые дни своего сна, - так рассказывала мне мать Анна, - Ольга все искала во сне шейный крест. По движениям ее было видно, что она его кому-то показывала, кому-то им грозила, крестила им и сама крестилась. Когда первый раз проснулась, говорила сестрам:

- Этого враг боится. Я им грозила и крестила, и он уходил.

Тогда решили дать ей в руку крест. Она крепко зажала его в правой руке и не выпускала его двадцать дней так, что силой нельзя было его у нее вынуть. При пробуждении она его выпускала из руки, а перед тем как заснуть снова брала его в руку, говоря, что он ей нужен, что с ним ей легко.

После двадцатого дня она его уже не брала, объяснив, что ее перестали водить по опасным местам, где встречались "враги", а стали водить по обителям райским, где некого было бояться.

Однажды во время своего чудесного сна Ольга, держа в одной руке крест, другою распустила свои волосы, покрыла их бывшей у нее на шее косынкой. Когда проснулась, то объяснила, что видела прекрасных юношей в венцах. Юноши эти ей подали тоже венец, который она надела себе на голову. В это-то время она, должно быть, и надевала косынку.

Первого марта, в среду вечером, Ольга, проснувшись, сказала:

- Вы услышите, что будет в двенадцатый день.

Бывшие тут сестры подумали, что это число месяца и что в это число с Ольгой может произойти какая-нибудь перемена. На эти мысли Ольга ответила:

- В субботу.

Оказалось, что то был двенадцатый день ее сна. В этот день у нас в обители узнали об отречении государя от престола. Первою узнала об этом по телефону из Киева я. Когда вечером Ольга проснулась, я в страшном волнении сказала ей:

- Оля! Оля! Что случилось-то: государь оставил престол! Ольга спокойно на это ответила:

- Вы только сегодня об этом услышали, а у нас там давно об этом говорили. Царь уже там давно сидит с Небесным Царем.

Я спросила Ольгу:

- Какая же тому причина?

- Какая была причина Небесному Царю, что с Ним так поступили: изгнали, поносили и распяли? Такая же причина и этому царю. Он мученик.

- Что же, - спрашиваю я, - будет? Ольга вздохнула и ответила:

- Царя не будет, - отвечает, - теперь будет антихрист, а пока новое правление.

- А что, это к лучшему будет?

- Нет, - говорит, - новое правление справится со своими делами, тогда возьмется за монастыри. Готовьтесь, готовьтесь все в странствие.

- Какое странствие?

- Потом увидите.

- А что же брать с собою? - спрашиваю.

- Одни сумочки.

- А что в сумочках понесем?

Тут Ольга мне сказала одну старческую тайну и прибавила, что и все то же понесут.

- А что будет с монастырями? - продолжаю допытываться. - Что будут делать с келиями?

Ольга с живостью ответила:

- Вы спросите, что с церквами делать будут? Разве одни монастыри будут теснить? Будут гнать всех, кто будет стоять за имя Христово и кто будет противиться новому правлению и жидам. Будут не только теснить и гнать, но будут по суставам резать. Только не бойтесь: боли не будет, как бы сухое дерево резать будут, зная, за Кого страдают.

Я опять спросила Ольгу:

- Зачем же им разорять монастыри?

- Затем, что в монастырях люди живут ради Бога, а такие должны быть изгнаны.

- Но мы, - говорю, - и в монастыре одни других гоним.

- То, - отвечает, - не вменится, а вот это гонение вменится. При этом разговоре сестры пожалели государя:

- Бедный, бедный, - говорили они, - несчастный страдалец! Какое он терпит поношение!

На это Ольга весело улыбнулась и сказала:

- Наоборот, из счастливых счастливейший. Он - мученик. Тут пострадает, а там вечно с Небесным Царем будет.

На девятнадцатый день своего сна, в субботу 11 марта, Ольга, проснувшись, сказала мне:

- Услышите, что будет в двадцатый день.

Я думала, что это - число месяца, а Ольга пояснила:

- В воскресенье.

В воскресенье 12 марта был двадцатый день ее сна.

Затем Ольга весело сказала:

- Поедем, поедем к батюшке!

"Батюшка" - это старец Голосевской пустыни иеросхимонах Алексий, мой духовный отец и руководитель.

Затем весь разговор по этом пробуждении Ольга вела только об этом батюшке. В конце разговора Ольга и сказала:

- Поедем к батюшке в третий день Пасхи. После этого она заснула... На следующий день, в воскресенье, она опять радостно начала разговор о батюшке. Я говорю ей:

- Оля, поедем же к батюшке! Ольга вздохнула и сказала:

- Вы же написали батюшке два письма.

Так это и на самом деле было, хотя Ольга об этом знать не могла.

Потом она продолжала:

- Ожидайте, ожидайте: скоро будет ответ. Опять, немного погодя, говорила:

- Матушка, матушка! К нам батюшка скоро приедет.

Это она в радостном настроении повторяла несколько раз. Бывшие тут сестры подумали, что это она про нашего монастырского священника отца Всеволода говорит, и слышу, они между собой говорят:

- А, должно быть, Ольге и в самом деле открыты такие тайны, которых другие не знают.

Тут потянуло меня взять крест моего старца отца Алексия. Села я поодаль от сестер, сложила руки на груди и как бы ушла в себя, отрешившись от всего окружающего. Настала полная тишина. Это было в 11 часов вечера. Через несколько минут я пришла в себя. Ольга не спала. Я ей говорю:

- Скоро отец Всеволод придет.

- Ну да, отец Всеволод!

Точно хотела мне сказать, что не в нем дело, и вслед уснула.

На другое утро я получила телеграмму, что накануне вечером отец Алексий скончался. Когда Ольга проснулась, то сказала, что накануне, около 11 часов вечера, она видела отца Алексия, как он вошел к нам в келию, благословил всех и молча удалился. На двадцать четвертый или двадцать пятый день сна Ольги я, вернувшись от вечерни, застала Ольгу пробудившейся. Окружавшие ее постель сестры встретили меня словами:

- Анюта, ожидай гостей: Ольга говорит, что гости будут.

Ольга повторила то же и просила позвать регентшу. Спрашиваю Ольгу:

- Какие ж то будут гости?

- Увидите какие!

Я не поняла, что это за гости, и подумала, что надо в келий место освободить для них. Говорю, чтобы часть сестер вышла. Ольга улыбнулась и сказала:

- Будь хотя полна келия сестер, все равно они не помешают: гостям место будет.

Тут мы поняли, что будут к нам не земные гости, и стали спрашивать, увидим ли мы их. Ольга ответила:

- Не знаю. Когда придут, почувствуете.

Тут вид ее лица изменился, точно она увидела нечто таинственное, великое, молча обводила она келию глазами. В таком состоянии она находилась минут двадцать. Я почувствовала в это время как бы толчок в сердце: меня охватил какой-то еще никогда не испытанный благоговейный страх, и я заплакала, чувствуя присутствие в келий кого-то не из здешнего мира. Сестры, бывшие в келий, шепотом творили молитву, некоторые плакали... Потом из слов их видно, что они в то же время испытывали то же, что и я, когда плакали, но никто, как и я, ничего не видел и не слышал.

Минут через двадцать лицо Ольги приняло обычное выражение и она залилась слезами. Успокоившись немного, на расспросы сестер ответила:

- Как же это? Ведь я думала, что вы видите и слышите пение. А гости-то какие были: сам святой Архистратиг с Небесным своим Воинством!

- Что же пели они? - спрашиваем.

- Они пели "Тебе Бога хвалим", и как пели-то!.. С ними были и блаженные старцы, и святые молитвенники, к которым мы прибегали с матушкой Анной и имена которых были у нас записаны на псалтирном чтении. Святой Архистратиг Михаил перекрестил всех присутствующих и окропил святой водой...

Пять минут спустя Ольга опять заснула.

В субботу на первой неделе Великого поста Ольга причастилась, как и все сестры нашей обители, двадцать первого февраля она уснула. На другой день ее соборовали, но она этого почти не помнит; помнит только приготовление к таинству священников, но самого соборования не помнит, говоря, что ее в то время здесь не было, что она уходила со своим путеводителем.

На четвертый день, в пятницу, в 11 часов вечера она просыпалась. После краткой исповеди ее причастили. Перед причащением я была в страхе, боясь, чтобы она не заснула когда придет священник, но она сказала:

- Не бойтесь: я дождусь!

Потом по пробуждении Ольга говорила, что только этот раз она видела батюшку.

Уходя ночью после причащения, батюшка сказал, что в воскресенье ее надо будет снова причастить, это исполнит другой очередной священник. Когда в этот день пришел священник, Ольга спала, зубы ее были стиснуты и священник причастить ее не решался. Я взмолилась Господу, и Ольга открыла рот. Батюшка ее причастил. Когда потом Ольга проснулась и я об этом ей рассказала, то она мне сказала:

- Не бойтесь, я всегда буду открывать рот. Я спросила ее:

- А слышала.ли ты, как приходил и причащал тебя батюшка?

Она ответила, что его не видала и ничего не слышала, а видела Ангела, читавшего молитву пред причащением, и тот же Ангел причастил ее.

Когда об этом сообщили отцу Всеволоду, он решил причащать Ольгу и Преждеосвяшенными Дарами. Так и сделали и стали с тех пор причащать спящую по средам, пятницам, а также по субботам и воскресеньям весь Великий пост до полного ее пробуждения. И всякий раз, как читали молитву "Верую, Господи, и исповедую", Ольга постепенно открывала рот и к концу молитвы открывала его вполне. Иногда и после причащения открывала его, чтобы из рук священника принять две-три лжицы воды.

В Великую Пятницу она проснулась на несколько минут и сказала:

- Завтра причастите меня в шесть часов утра. Я завтра в этот час должна прийти.

Я передала об этом отцу Всеволоду и он согласился.

Проснувшись в Великую Субботу, чтобы идти к утрени, отец Всеволод внезапно увидел как бы молнию, блеснувшую и осветившую ему лицо, и услышал голос:

- Пойди приобщи спящую Ольгу.

И когда батюшка стал раздумывать, что бы это значило, он вновь услышал тот же голос, повторивший те же слова.

После утрени, еще раньше шести часов, отец Всеволод причастил Ольгу. Она все еще спала. Через час после того она проснулась, приподнялась на кровати, посидела на ней несколько минут в полузабытьи, потом сразу встала с постели и начала ходить по келий, хотя была слаба и, видимо, истощена. Во все время своего сна она, кроме причастия и нескольких лжи ц воды, ничего в рот не брала.

В Великую Субботу она целый день более уже не ложилась, а к половине двенадцатого ночи оделась и пошла к Светлой заутрени. Во все время пасхального богослужения она не садилась, хотя сестры и уговаривали ее присесть, и так простояла всю заутреню и обедню.

После того она долго была в большой задумчивости и тоске и плакала. На расспросы сестер отвечала:

- Как мне не плакать, когда я уже больше не вижу ничего из того, что я видела, а все здешнее, даже и то, что прежде было мне приятно, все мне теперь противно, а тут еще эти расспросы... Господи, скорее бы опять туда!

Когда потом записывалось в Киеве бывшее с Ольгой, то она сказала:

- Пишите не пишите, все одно - не поверите. Не то теперь время настало. Разве только тогда поверят, когда начнет исполняться что из моих слов.

Таковы видения и чудесный сон Ольги.

Эту Ольгу и старицу ее я видел, с ними разговаривал. На вид Ольга самая обыкновенная крестьянская девочка-подросток, малограмотная, ничем по виду не выдающаяся. Глаза только у нее хороши были - лучистые, чистые, и не было в них ни лжи, ни лести. Да как было и лгать и притворяться пред целым монастырем, да еще в такой обстановке - почти сорок дней без пищи и пития?!!

Я поверил и верю.

"Аминь, глаголю вам: иже аще не приимет Царствия Божия, яко отроча, не имать внити в не" (Лк. 18, 17).

С. А. Нилус «На берегу реки Божией»

Оптина пустынь
«Перед смертью силы физические ослабевают; напротив того, в душе пробуждаются особенные

Оптина пустынь
В окружном поучении святитель, сказав о своей обязанности учить паству и о расположении, с какими

Оптина пустынь
Старайся, чадо, всегда быть простосердечным и искренним и не держи одно на сердце, а другое в

Оптина пустынь
«Я тот самый пастырь, которому препоручен ты. Не смущайся, но укрепись заповедями, которые

Оптина пустынь
Никогда родители не должны унижать друг друга и тем подрывать в детях уважение. Отец и мать должны

Оптина пустынь
Полезно также почитать и такую книжку, в которой рассказывается, как жили люди в старину, откуда

Оптина пустынь
Спрашивайте, почему мы поминаем усопших? Потому, что так заповедано нам делать. А что заповедано,


<
Xenia
04-10-2012 10:47
Информация к комментарию
02.10.2012 10:09

Такое чудо, аж дух захватывает) Такие истории очень сильно и благотворно действуют на души. Спаси Господи!

<
apollinaria
05-10-2012 15:59
Информация к комментарию
05.10.2012 15:54

Какая чистота, Господи! Поэтому и сподобилась она видения. Повествование это очень укрепляет веру и в Божий о каждом промысл, и в существование адских мук, и в райское блаженство. Помоги нам, Господи, трезвиться! Видеть, что вокруг нас творится и к чему ведет ведь тоже трезвение. Но не забыть бы при этом личное спасение, усердие.

<
SimonJewly
21-07-2020 14:33
Информация к комментарию
Материал на пять с плюсом. Но есть и минус! У меня скорость интернета 5 мб/сек. Страница грузилась около 20 секунд.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

 

 

 

© 2005-2018   Оптина пустынь - живая летопись